Первоначальный план был подъехать на машине с севера, свернув с трассы Нальчик-Терскол у Гунделена и проехав по горной дороге через Зап. Кинжал, оставить машину на Джыла-Су и оттуда подняться на Эльбрус пешком. Дорога год назад была частично просмотрена в пешем путешествии от Хабаза до Зап. Кинжала и казалось, что если она такая и после Зап. Кижала, то мы прорвемся. В общем авантюра, поскольку машина была Ауди-100, а дорога эта, как оказалось после, местами была проходима только для горных козлов типа УАЗ. Не без приключений доехав до Зап. Кинжала (2869м), дальше двигаться мы передумали, вернее нас отговорили местные лесники, уверяя что дальше дорога сильно ухудшается. Мы развернулись, приехали в Терскол (это с юга) и пошли с юга. Канаткой решили не пользоваться, а для постепенной (активной) адаптации решили подниматься пешком с самого низа, от Терскола (2100м).
Оставили машину в Терсколе у местного населения за небольшую плату, перепаковали рюкзаки и... задумались. Времени к тому моменту было 9 вечера, начинался дождь, но тем не менее рассудив что идти все равно надо, что лучше сейчас идти по дождю, чем потом, на Эльбрусе, двинули вверх. Шли недолго, час-полтора, поднялись метров на 150, и на первой же пригодной площадке остановились и разбили палатку. Тут же стали согреваться сладким красным вином; под шум дождя ;) уснули быстро. День можно условно считать нулевым (я ж программист или кто? :)).
![[ Чегет ]](pic/E28106o0hi.jpg)
Первый день — от дождя не осталось и следа, очень ясно и в то же время ощутимо холодно по сравнению с равниной. Двигаемся по дороге монотонно и равномерно, первые полдня вообще не до красот — рюкзаки забиты под завязку, подьем — работа. На противоположной стороне баксанского ущелья — ослепительно-белый Догузорун-Чегет-Карабаши (4454), высшая точка этой группы гор, каждая из которых имеет сложное название, но все вместе в народе именуется "Чегет". Та, что поближе и покрыта зеленью, называется Азаугит-Чегет, на ее склонах есть канатка и кругозор с самым популярным видом на Эльбрус.
![[ Водопад ]](pic/E28112o0hi.jpg)
Достаем кремы, мажемся, одеваемся от солнца. К часу дня выходим на вертолетную площадку рядом с обсерваторией. Там привал, обед, послеобеденный сон. Любуемся ледником Терскол — красивые разломы чуть зеленоватого льда, огромным языком спускаются вниз и дают начало одноименной речке. Я полез фотографироваться на скалу, которая кажется вот-вот отколется от обрыва и полетит вниз, в 400-метровую пропасть. Начинают наползать тучи, поэтому я всех тороплю и мы идем дальше, к 105-му пикету. Подходим к 105-му пикету (3450м) — начинает идти дождь. Нет сомнений, что надо останавливаться, хотя еще только 5 вечера.
На пикете нагретый за день чердак, очень уютно, учитывая что творится снаружи, и мы спокойно готовим, доедаем все тяжелые "равнинные" продукты, выпиваем еще две бутылки красного (Рома говорит что дальше он их ни за что не понесет, а я удивляюсь как он их сюда донес, я думал что у нас была всего одна бутылка). За разговорами приходит ночь, пока вроде бы тепло, но на всякий случай одеваюсь потеплее — и не зря. За ночь пару раз просыпаюсь от удушья, как будто подушкой привалило — это первые признаки горняшки, после нескольких глубоких вдохов опять засыпаю.
Планы на второй день — дойти до Приюта 11-ти. С утра собирались не торопясь, все-таки 1200м за вчера отмахали. Погода была замечательная и я побежал фотографировать Эльбрус. Сразу увидел тропу перед седловиной, косые лучи солнца увеличивали контраст, а на пределе зрения на тропе можно было разглядеть и людей. Вот это здорово, неужели и мы там будем через несколько дней? Через некоторое время мы услышали голоса, а потом и увидели спускающихся с Ледовой базы людей. Вообще-то на этом маршруте такая встреча теперь редкость, основная масса народа едет на канатке от Азау до Приюта 11-ти, а оттуда уже восходит. Были сомнения будет ли вообще тропа от Ледовой базы, где начинается снег и будут ли вешки по тропе и над трещинами. Сходили мы к этим людям пообщаться, оказалось это альпинисты с Ярославля. Выясняем ледовую обстановку, нас уверяют, что тропа от границы снегов все-таки есть, и на пути к Приюту 11-ти всего одна трещина.
Вышли в 11 утра, по пути оставили нычку, ибо стало понятно что продуктов, как и газа — перебор. До Ледовой базы (3650м) дошли достаточно быстро. Базой никто не пользуется, она полуразрушена, и поражает нас огромной, 2х10 метров, горой ржавых консервных банок. Отдыхаем и выходим на снег. Перед трещиной встегиваемся в связку, Света посередине, Рома впереди. Рома трещину перепрыгивает, Света оступается и проваливается по грудь, дальше не дают провалится рюкзак и тут же натянутая нами в разные стороны веревка. Света некоторое время барахтается, не может надежно воткнуть ледоруб, наконец общими усилиями вылезает и тут прыгать моя очередь. Я решаю не прыгать, а перешагнуть, широко шагаю, но сталкиваюсь с той же трудностью, что и Света — никак не могу надежно воткнуть ледоруб на противоположной стороне. В конце концов трещина пройдена и теперь еще 5 минут надо отдышаться. Теперь любая резкая физическая активность сбивает дыхание. Дальше пошли без приключений, к 6 вечера дошли до Приюта 11-ти (4200м), разбили палатку на снегу.
Все здорово вымокли и устали, но как только залезли в палатку, оказалось что есть никто не хочет (тоже признак горняшки) и если лежишь, начинает мутить и болеть голова. Поскольку вся обувь мокрая, а пляжные тапки, которые мы предусмотрительно взяли именно на такой случай, одни, мы по очереди надеваем их и разминаемся около палатки, бегаем, орем песни. Вокруг под вечер красота неописуемая, так что я бегаю еще и с фотоаппаратом.
Третий день — день адаптации, палатка стоит на месте, мы идем на скалы Пастухова (4700-4800м) и возвращаемся. На Пастухова присмотрели каменную площадку, т.к. за ночь мы уже поняли, что на снегу ночевать очень холодно. Несмотря на усталость, есть не хочется, что-то съедаем, а потом еще специально двигаемся и дышим. Дышать надо время все время чуть глубже, чем привык, автоматически это не получается; если не следишь за собой, постепенно дыхание успокаивается и опять начинает болеть голова. Внизу к вечеру наползают облака, красиво клубятся и освещаются заходящим солнцем, я опять все это фотографирую, хотя, конечно, это надо еще и снимать на видео, ибо все эти виды меняются ежеминутно.
Четвертый день — снялись с Приюта, оставили еще одну заначку, т.к. поняли что из-за горняшки есть будем мало, и пошли на Пастухова. Только вышли — меня стало мутить из-за относительно плотного завтрака, голове нужен кислород, а он расходуется на переваривание пищи. Примерно с час я проклинал себя за то, что не выбросил полтарелки супа. Правильно говорил Юра Евдокимов, что первые два дня адаптации нам не будет хотеться есть. Я вроде обратил на его слова внимание, но никак не мог подумать, что есть не будет хотеться вообще, а если есть насильно — будет только хуже. В дальнейшем взяли за правило раньше чем через час-полтора после еды не выходить. Добрались до намеченной площадки, кинули рюкзаки, чтоб ее никто не занял, и сразу двинули дальше - делаем адаптационный выход до ~5000м, а камни на площадке тем временем пусть нагреваются, теплее будет ночевать. Вечером на Пастухова разбили лагерь.
На пятый день решили штурмовать вершину. Света отлично адаптировалась, у нее головных болей почти нет (эх, молодость!), у меня вроде тоже пошла адаптация, при мыслях о еде уже не мутит, и если правильно дышать, голова тоже не болит. Рома высоту переносит похуже, он в адаптационном выходе похоже перенапрягся и с утра слег с больной головой, так что наверх мы пошли вдвоем. У Светы были зацепы, а у нас с Ромкой кошки, но поскольку выяснилось что Ромка не идет только утром, его кошки Свете одевать не стали, чтоб не тратить время на подгонку. ВЦСПС-овские кошки — это вообще сплошная головная боль, их подгонкой и ремонтом мы занимались перманентно. Я только к концу похода понял, какие там дырочки соответствуют размеру моих ботинок, но даже после этого они все равно норовили слететь.
Оказалось, что кошки Свете не надели зря. Пока было утро и все было смерзшееся, все шло хорошо, ну или по крайней мере терпимо. Мы со Светой прошли седловину (5350м) и повернули на западную вершину. Тут начинался нехилый подъем, самый крутой участок на всем маршруте. Снег к тому времени размяк и зацепы перестали держать на склоне. Ну не отступать же, вершина казалась так близко, что я сказал, "Ни фига, прорвемся" и стал идти впереди и выбивать ступени, а за мной след в след шла Света. Мы были уже на полпути от седловины к западной вершине, как попался участок льда, и Света на своих зацепах сорвалась. Все обошлось, но т.к. начинала портиться погода решено было поворотить назад. До вершины не дошли метров 150 по высоте. На седловине нас накрыло туманом и около часа мы шли вниз как в молоке, видимость иногда была 10м, а казалось, что и того меньше, все вокруг белое, тропа в рассеянном свете почти не видна. В общем картина молоком "белое на белом в тумане".
На следующее утро решено выйти еще раньше, чем вчера. Там вообще все ходят с ночи, еще по темноте. В первый выход мы вышли в 6 утра, уже рассвело и было холодно, но терпимо, а вот во второй выход мы встали в 2 ночи, Рома опять обломался, так что пока ели, пока подгоняли его кошки Свете - вышли в 4 утра, и холод был просто дикий. Первые два часа была борьба между желанием идти быстрей чтобы не задубеть и желанием идти помедленней чтоб не задыхаться. Один на двоих рюкзачок был "дополнительным свитером" который как эстафета передавался тому, кто больше замерз. В общем немного расслабиться удалось только выйдя из тени на седловине. Сразу стало тепло и можно было даже начинать снимать свитера, благо с погодой повезло и обычного на такой высоте сильного ветра практически не было. В общем благополучно миновав самый крутой участок со льдом мы вышли на финишную прямую - край вулканического конуса.
До вершины оставалось метров 40 по высоте и 500 в длину, слабенький такой подъем с финишным 15-метровым взлетом. Решили немного отдохнуть и тут нас догоняют двое ребят. Поговорили с ними, один из них мне показался знакомым. Ну мы двинули наверх, они за нами. Пока я с ними общался, Света двинула первой, я за ней вдогонку, потом ребята. Местность напоминала мне кадры из фильма Кин-дза-дза, где они на Хануте: "Осторожно, здесь кислорода всего два процента!" Тут уже никто не хотел рвать, чуствовалось что кислорода действительно мало, поэтому все в таком же порядке потихоньку и дотопали до вершины. Первой поднялась Света, через полминуты я, через полминуты те ребята. Было без нескольких минут 10, т.е. поднялись мы за чуть меньше 6 часов. Начали фотографироваться, тут они попросили и их сфотать, т.к. ихние фотографы все отстали. Стали выяснять как потом связаться, я говорю, а вы не с Физтеха ли? Оказалось один с Физтеха, я его видел то ли в спелеоклубе, то ли в походе, потому и лицо знакомое.
В общем одной вершины нам хватило, крестик мы не пошли, т.к. у меня была тайная надежда что сегодня Рома оклемается, дойдет до седловины, а назавтра мы с ним сходим на восточную, либо даже сделаем крестик (т.е. посетим и восточную и западную). По пути назад, в 150 метрах от седловины встречаем Рому, он налегке идет наверх, благо уже 12 часов дня, тепло. Даем ему воды и таблеток, отдаем ему свитер (утром мы одели все что только можно, в т.ч. позаимствовали и у него), и идем вниз, а он - наверх. Через несколько часов возвращается радостный Рома, он залез-таки на западную вершину тоже. Обратно бежал бегом, все только глаза выпучивали. Причем на седловине в это время откачивали какого-то датчанина, видимо плохо садаптировавшегося.
Надо сказать что иностранцев там навалом, ездят на ратраках аж до самых скал Пастухова, как раз до нашей палатки, дальше начинается очень крутой участок, поэтому прям напротив нас их и выгружают. Иностранцев водят наши инструктора, очень медленно и размеренно. У нас так медленно ходить не хватало терпения, мы шли быстрей, но потом отдыхали, но в среднем, надо сказать всеж-таки их обгоняли. Ну то есть, есть там, конечно, гораздо более подготовленные или лучше адаптированные люди, они ходят как мы, либо чуть быстрей, но вот большие группы иностранных "матрасников" ходят именно так: гуськом, очень медленно и частенько бывает им плохо, судя по тому как наблевано около тропы. В первый наш выход наверх у седловины встретили нашего инструктора, ведшего под белы рученьки женщину, с бессмысленно двигающимися глазками и еле сучащими ножками. Он поразился веселому и бодрому приветствию Светы и сказал удивленно: "Да-а, есть еще женщины в русских селеньях". Иностранцев на Эльбрусе гораздо больше чем наших, что обьясняет мое наблюдение — на ларьках в Терсколе надписи примерно такие:
| SHOP магазин. |
Через час после прихода Ромы усилился ветер и началась снежная пурга, так что может быть не зря он спешил. Подошли двое ребят, встреченных на вершине, обменялись адресами. Потом началась настоящая гроза, только снежная. Молнии, гром, еще более сильный ветер. Мы с Ромой решили укрепить палатку и построить вокруг нее небольшую стеночку из камней. Когда уже почти все было готово, Рома полез в палатку, а я решил положить еще несколько камней, как тут у меня из головы пошел коронный разряд (т.н. Огни Святого Эльма). Я тут же бросил все и кувырком скатился в палатку. Мои вытаращенные глаза произвели впечатление, и, несмотря на любопытство и мои подначки вылезти и выставить пальчик в небо, чтоб из него пошел разряд, никто вылезти так и не решился. Сначала, на всякий случай, мы даже залегли в палатке, но потом, рассудив что каркас у нас железный и он нас экранирует, все-таки решились развести огонь и приготовить еды, горняшка, похоже прошла и организм требовал поесть.
Наутро, откопав из-под снега снаряжение, сбрасывались вниз. Погода поплохела, поэтому вниз двигались с максимально возможной скоростью. Снизу наползала туча и нам надо было во что бы то ни стало спустится до Ледовой базы (3650м) до того, как все затянет туманом. Ледовая база стоит на границе снегов, от нее можно идти и в тумане, а вот до нее было еще огромное ледовое поле с плохо видной тропой. Поле почти что пробегали, остановились только раз — встегнуться в связку. Туман-таки накрыл нас не доходя буквально трехста метров до трещины. Я шел первым, и из последних сил всматриваясь вперед, пытался не слететь с тропы. Ход замедлился, ибо слететь с тропы было бы очень неприятно. Вперед по тропе всего одна трещина, а сколько их и где они если с нее сойти — неизвестно. Пару раз мы все-таки с нее слетали немного, но в течении пяти минут всеж-таки опять ее находили. Когда подошли к трещине, туман немного рассеялся, видимость уже была примерно 50м, но трещина с тех пор изменилась. Она расширилась, где-то протаяла, где-то частично занеслась снегом, так что пришлось обходить ее уже немного в другом месте. Пока дошли до Ледовой базы туман сошел окончательно.
Пришли на 105-й пикет, отрыли нычку, переоделись, пошли дальше. Дальше шло в общем-то без приключений, к шести часам вечера попали в Терскол, отмахав за этот день 2600м по высоте вниз. Итого от старта в Терсколе до возвращения туда же прошло 6 суток 21 час.