Нулевой день
Солнце очень медленно двигалось к линии горизонта, едва коснулось его и снова взошло. Так начался первый день нашей экспедиции — в самолете А-310, на высоте 9500 метров, где-то недалеко от полярного круга. Внизу расстилались облака, безумные формы и краски сменялись каждые пятнадцать минут. Ландшафты облаков это что-то совершенно волшебное, живущее своей жизнью, непохожее ни на что и одновременно на всё – на реки, на горы, на наковальни и на грибы, на бурлящую воду, на сталагмиты, на пену в ванне и на крем в торте. Интересно, летчикам надоедает на это смотреть, или нет?
Когда окончательно рассвело и игра красок и теней стала не такой яркой и завораживающей, захотелось немного поспать, потому как несмотря на то, что внизу было раннее утро, в Москве уже перевалило за полночь. Заснуть, правда никак не удавалось, и я каждые полчаса отрывался от полудремы и смотрел в окошко, не изменился ли пейзаж. Но пейзаж стал плоским, облака тонкими, земли почти не было видно, только горные массивы Среднесибирского плоскогорья иногда проглядывали сквозь облака.
Облака кончились уже на подлете к полуострову, виден Срединный хребет, вдалеке на равнине – дым лесных пожаров (а не извержения, как можно подумать), а вот и вулканы – расположенные рядом с Перопавловском Авачинская и Корякская сопки. Прилетели в Петропавловск-Камчатский, точнее в аэропорт Елизово часа в четыре, приятная после московской духоты нежаркая погода, ветерок. Наша задача на сегодня — закупить оставшиеся продукты и некоторые детали снаряжения, а также получить разрешение на пребывание в погранзоне (на побережье Кроноцкого залива). По плану, если мы все это сделаем сегодня, наутро двигаем в Козыревск.
Я с Олегом отряжаюсь на закупку еды и снаряжения. Как оказывается, в числе отсутствующей снаряги топор(!), половник, и (у Олега) бахилы. Известие об отсутствии топора поражает меня наповал, это можно сказать, одна из ключевых деталей нашего похода. Между тем, в ППК воскресенье, День Рыбака, поэтому топор невозможно купить в принципе. Пробуем купить топор у местных шашлычников, но те даже завалящий тупой топор не соглашаются продать нивкакую. В "Шамсе", местном супермаркете, закупаем крупы. Гречки на полках оказывается всего пару кило, поэтому откладываем ее покупку до другого магазина, зато в изобилии закупаем других круп — пшена, геркулеса, пшеничной и макарон, каждой по 5 кило. Уже выйдя из магазина, Олега осеняет: мы перебрали круп, оказывается распечатанная на листе А4 раскладка поистерлась на сгибе, и там где было написано Пшено — 2,5 кг осталось Пшено — 5 кг, т.е. двойка и запятая просто-напросто стерлись(!). Я в отпаде. А что если б стерлась только запятая? Надо сказать, в течении следующих нескольких дней я буду периодически переходить в крайнюю степень удивления, потом, правда, это станет нормой, но пока что острота ощущений обеспечивается новизной ситуации "такой серьезный поход и такая халява". В итоге гречку решено не закупать. Я влегкую пытаюсь возразить, мой походный опыт протестует, гречка самый ходовой, питательный и простой в приготовлении продукт. Но завхоз неумолим - у нас и так перебор (зато мы из Москвы тащим три литровых бутылки кетчупа, о них я еще вспомню).
Возвращаемся в Елизово, ветер крепчает, и я уже понял что зря не захватил из дома лишний свитер, даже тут он стал бы нелишним, а что будет в горах? В общем завтра все равно покупать топор, придется заодно и свитер купить. Назавтра остается и получение разрешения в погранзону. Становимся лагерем недалеко от самого города Елизово, в 200 м от Авачи, около каких-то радиомачт, окруженных колючей проволокой. Разбиваемся по палаткам, и в итоге некоторых препирательств1.2, я оказываюсь в своей палатке с Олегом; в Юриной соответственно Юра, Марина и Татьяна, а третьей Олеся+Миша. Погода портится окончательно1.3, наползает сырой и холодный туман с океана, дует ветер, костер немного спасает, но как только приготовлена еда, его никто специально не поддерживает и он тухнет. Ложимся спать, долгий 39-часовой день наконец-то закончился.
Утро
второго дня выдается туманное и холодное что подтверждает мои догадки о недостаточно теплой экипировке. В лагере остаются Олеся+Миша и Марина. Остальные выдвигаются в город, за дальнейшим обеспечением похода. Мы Олегом – за топором, свитером, бахилами прочими хоз. мелочами, а Юрик опять к погранцам. К одиннадцати всем дана установка возвращаться. В той же Шамсе купили жидкость для мытья посуды Капля (чья это идея я так и не понял, похоже наших девочек). Мы с Олегом возвращаемся к 12 и с удивлением обнаруживаем палатки снятыми, а оставшуюся троицу сидящую на собранных рюкзаках и готовую уже идти. Мою палатку тоже сложили, а к рюкзаку применили скорее операцию утрамбовки, чем складывания, потому как получился он весь кривой и неправильный. Возможно, если б я знал во что это выльется2.1, перепаковал бы, а так понадеялся на авось и быстрый приход Юрика. Но "прихода" не было. :) Народ стал потихоньку стервенеть, травить анекдоты, чем дальше, тем неприличней, потом затянул на известный мотив песню "Юрик Евдокимов – самый лучший командир". К тому же, как оказалось позже, троица в наше отсутствие развлекалась тем, что набивала пятилитровую бутылку из-под питьевой воды теми самыми 5 кг геркулеса. Геркулес отчаянно трамбовали, на бутылке скакали, ее били и наконец он (т.е геркулес) сдался. В 5-литровую бутыль он был запихан почти весь, за исключением может пары сотен грамм. Любой должен догадаться, как надо стараться, чтобы довести геркулес до плотности воды(!). Часам к трем Юрик-таки пришел. Ему были предъявлены купленные продукты, жидкость Капля (он долго матерился) и, купленные для него на рынке, шлепанцы с подошвой, утыканной массирующими стопу пупырышками. Юриковы маты насчет дороговизны шлепанцев и пыточного назначения этих самых пупырышков наводили на мысль, что шлепанцы были куплены в качестве мести за его долгое отсутствие. Наконец мы вышли на трассу и занялись стопом2.2. Любому кто занимался стопом понятно на что мы могли рассчитывать – семь человек с восемью рюкзаками, двумя огромными баулами и десятком п/э мешков с продуктами – только на грузовики, либо на микроавтобусы, но за деньги.
Дорога от ППК до Козыревска имеет следующую специфику: первые 110км асфальт, дальше в основном гравийка, поэтому за поездку в Козыревск водители микриков хотят довольно большие деньги, ~200$. В итоге мы всеж-таки застопили микрик, который за 600р довез нас до поворота на Малки (127км), где асфальт уже кончился. Стоп тоже кончился, день клонился к закату и мимо нас в сторону Козыревска раз в полчаса пролетали джипы поднимая пыль и не принося пользы. Было на удивление жарко, мы наконец-то оторвались от океана и попали в континентальную часть Камчатки, которая здорово отличается климатом. Постепенно всех разморило, стопить перестали, собственно было и некого стопить. На некоторое время мне показалось, что уедем мы на рейсовом петропавловском автобусе, который пройдет здесь завтра часов в 11.
Примерно через часа полтора подъехал Камаз с прицепом + легковушка, именно так, в паре. Юрик попробовал было сунуться, мол никак не можем уехать, согласны ехать даже в кузове, но они не хотели нас брать даже в кузов: "Вы что, ребята, вы же там задохнетесь от пыли". Поняв, что нам там ничего не светит, народ расслабился, а Олег с Мишей даже пошли купаться в Малке. Ну а мужики (всего их там было пятеро) начали весьма весело проводить время, а именно пить, периодически окликивая наших девушек. Примерно через час, убедившись что девушки одни не пойдут, а может просто подобрев ;) они окликивают нас всех, айда, мол, провезем вас сколько сможем. Загружаемся в кузов все, а девушек наши добродетели настойчиво приглашают в легковушку, но девушки, ясен пень, стремаются. Наконец, АвтоТанька, как самая опытная, все-таки соглашается, но не на легковушку, а на кабину Камаза. Наконец-то едем, под нами мешки с солью и еще каким-то домашним барахлом, каждый пытается примоститься поудобней, чтоб и не дуло и не трясло. Я заваливаюсь в яму между двумя мешками с солью, где относительно не дует, хотя и трясет, смотрю на облака и вспоминаю Аустерлицкое небо. Где-то вдали уже появляются горы, наполовину закрытые тучами, мы гадаем, пойдет дождь или нет, похоже, там где мы были полчаса назад он уже идет.
Поначалу водители останавливаются каждые четверть часа спросить, не хотят ли наши девушки все же поехать в более комфортных условиях, при этом нас каждый раз обдает облаком пыли, поднятым Камазом, ну а девушки, конечно же, "не хотят". Через час подъезжаем к речке и останавливаемся. Как оказывается, у наших драйверов настало время очередного "дринка". Забегая немного вперед, поясню почему "очередного": всё наше дальнейшее продвижения с этими драйверами происходило по примерно одному сценарию – легковушка уезжала вперед, каждый час останавливалась, из багажника, в котором стоял ящик, на капот вытаскивалась пара поллитровок, закусь, подезжал Камаз и все пили. Видимо это такой оригинальный метод преодоления диких камчатских пространств. :) Ну так вот, очередной "дринк", нашу мужскую часть приглашают выпить, пить с ними никто из нас не хочет, поэтому страсти накаляются, то ли в шутку, то ли всерьез нас уже обещают тут и оставить, если мы не выпьем. Я вылезаю из кузова и иду помыться от пыли к речке, и тут же попадаю в сферу притяжения этой компании. Больше всех заводит Лева, огромный матерый, буйный и пьяный хохол. Он меня буквально затаскивает в компанию, вручает стакан водки и огурец, и командует: пей. Диспозиция пока неясна (типа, кто он такой, этот Лёва) и настает момент истины, я примерно представляю себе, чем все может кончится если кто-то из нашей компании не составит им кампанию. Приходится пожертововать собой ради науки и выпить, уж больно буен и непредсказуем Лёва. Несколько раз он пытается залезть в кузов и выудить еще кого-то, наконец ему это удается сделать с Мишей (на почве общих этнических корней. :) Миша тоже принял. Еще через некоторое время сдался наш водитель Серега: "Э-эх, хоть я и зашитый, но давай, стопку выпью". После этого буйство Левы более-менее улеглось. По крайней мере он раздумывает выбрасывать нас из кузова. Я тоже успокаиваюсь по поводу всего: раз даже зашитый выпил, значит наша экспедиция в руках провидения.
Наконец драйвера решили двигать дальше, опять приглашения в кабину, теперь уже вроде как не только девушек. Танька нашептывает мне, что ехать в кабине ее уже достало, и я решаю составить ей компанию, потому как холодает во-первых, пыль меня достала во-вторых, ну и в-третьих я и сам хорошо представляю что такое ездить стопом с пьяными водилами. Мы залезаем в кабину вчетвером: водитель Серега, я, Танька, Лёва, и концессия продолжает движение. По ходу дела я понимаю что неплохо бы затащить в кабину еще кого-то, чтобы изолировать Таньку от Левы с его шаловливыми ручками. На следующей остановке к нам подсаживается еще и Олег, а Таньку приходится взять на колени.
Неугомонный "Лёва из Львова", как мы его называем, все еще старается нас растормошить, раз в 15 минут предлагая выпить из предусмотрительно захваченной в кабину бутылки, и, прознав про мои отчасти украинские корни, периодически переходит на мову и пытается спеть хором со мной ихний гимн. Я не поддаюсь, пытаюсь заговорить-разговорить его, выясняется попутно, что он браконьер2.3, и приезжает на путину из Львова не первый год. В конце концов Лёве становится с нами скучно, на очередном "дринке" он остается "дринкать" с компанией из легковушки, мы их обгоняем, и очень хочем чтоб они нас не догнали. Темнеет окончательно и по дороге становится ехать стремно: на гравийке разметки естественно нет. В свете фар на нас летит уйма белой мошки, едем как будто летим меж звездами. Залетая в верхний люк, мошка сыпется за шиворот и покрывает плечи и колени как мелкая снежная крупа, разве что только не холодная. Водитель делится с нами народной приметой: "Белая мошка полетела – значит нерка пошла". Этот полет завораживает, а шелест усыпляет и через некоторое время мне уже хочется заснуть, мешает лишь кодекс автостопщика.2.4
Серега обещает нам приют у себя в квартире и мы уже предвкушаем душ и отдых. До Мильково остается около 15 км, когда мы резко тормозим: со встречной полосы груженый лесом Камаз с прицепом съехал кювет и перевернулся. Однако его водитель жив, как потом оказывается, он съезжал на малой скорости отдохнуть, а придорожный склон оказался слишком крутым. Серега помогает чем может, прицеп удается отцепить и поставить на колеса, но сам Камаз – нет, мешает оставшийся в кузове лес. Все это время, пока Серегин Камаз пытается поднять перевернувшийся и не перевернуться сам, мы с замиранием смотрим на каждые приближающиеся к нам вослед фары легковушек и молимся чтобы нас не догнала та развеселая компания.
Где-то около полуночи приезжаем в Мильково, разгружаемся и попадаем в Серегину квартиру. Сам он уезжает с Юриком и подоспевшей веселой компанией разгружать грузовик. Мы же по очереди моемся в ванной под тоненькой струйкой воды, похоже следующий раз это можно будет сделать через месяц. Я, воспользовавшись приглашением Сереги делаю себе чай, и предлагаю последовать моему примеру остальным. Часа в два ночи приезжает Юрик с Серегой, и все, начиная с меня, потихоньку укладываются спать.
Однако заснуть удается ненадолго, приходит Лёва (дверь почему-то оказывается открыта) и по очереди будит всех, пытаясь найти себе компанию выпить водки. Изо всех сил я пытаюсь заснуть, и когда мне это наконец-то удается я просыпаюсь и резко дергаюсь в сторону оттого что мне на спину упало что-то тяжелое. Этим чем-то оказывается Лёва, который решил выйти покурить на балкон и перепрыгивая через моего соседа приземлился на меня. В общем поход для меня мог закончится сломаным ребром уже этим днем, но по счастливой случайности продолжился.
Подьем наутро оказался очень ранним, в 6 часов, хотя всем дико хотелось спать. На то было две причины: первая – то что еще вчера вечером Юрик договорился на ранний подъем, вторая – бродящий по квартире Лёва так всех за..ал, в том числе и Серегу, что ровно в 6 часов тоном, не терпящим возражений, Сергей провозгласил: "Ребята, вам пора вставать!" И мы не стали злоупотреблять любезностью хозяина квартиры, тем более что он пообещал вывезти нас на трассу.
Итак, сраньЯ, оказались мы на пустынной трассе, где не было ни одной подходящей машины, периодически мотавшиеся мимо нас ассенизаторы не в счет. Поскольку время было раннее, народ решил покемарить и расположился, кто на пенках, расстеленных на проезжей части, кто на покрышке от трактора Беларусь, валяющейся тут же на обочине. Проезжающие мимо машины объезжали нас подальше, а когда кто-то как раз около нас две встретились, и засигналили всем было пофигу, недосып – страшное дело.
Наконец стопится УАЗ-фургон, на котором мы двигаемся до развилки на Долиновку. Там мы остаемся на пустынной пыльной трассе и опять стопим все мало-мальски пригодные транспортные средства, попутно пытаясь бороться с жарой и комарами. Часа через три останавливается Камаз с длинным прицепом, груженный металлоконструкциями и наша команда разделяется. Я, Олег и Танька вместе со всеми шмотками загружаемся в Камаз и уезжаем, остальные остаются в надежде налегке застопить что-то более цивильное. Не доезжая 10 км до поворота на Лазо, на безымянном повороте в лес, машина сворачивает и мы выгружаемся. Проделывать это с каждым разом становится все трудней т.к. баулы с продуктами тяжелые и постепенно начинают рватся, тем более что загружали эту гору вещей четверо, а выгружаем только мы с Олегом, Танюшка не в счет, она только на подхвате. Итак, картина маслом: на обочине стоят 8 рюкзаков, в ряд, как на параде, пара баулов и куча всякой мелочи вроде болотников, которая уже начала постепенно вываливаться из сумок. На фоне этого "отряда" как правило один голосующий (остальных не видно, они лежат в тени на въезде в лес). Не знаю, на что мы надеялись, но честно продолжали голосовать. Часа через два-три приехала оставшаяся чсть команды и мы тут же поймали пустой автобус с молодыми людьми (миссионерами?), двигавшийся в Эссо. С одним таким евангелистом (из тех, которые подходят на улицах Москвы с дурацкими вопросами) Миша вступил в настолько банальную и тягомотную дискуссию, что к повороту на Эссо мы распрощались с ними без сожаления.
На остановке у поворота на Эссо наш командир сделал одиг очень правильный жест – размахнулся и выбросил протекшую бутылку с кетчупом. Так ей и надо, и да простят нас "зеленые".
Дело к вечеру и народ пытался было разбрестись, но тут снова удача – нас берет небольшой фургончик. Олеся и Марина садятся в кабину, остальным приходится довольствоваться забитым кегами с пивом фургоном-рефрижератором. Меня занимает вопрос, как мы будем дышать, т.к. на вопрос о том герметичный ли фургон, водила ответил утвердительно. Итак, нас там пятеро, нас закрывают и везут. Постепенно проявляются ассоциации с немецкими передвижными газовыми камерами. Остается надеятся, что девочки в кабине, если что, напомнят водителю о нас. Когда мне начинает казаться, что мы уже задыхаемся, мы останавливаемся у паромной переправы через Камчатку. Река выглядит впечатляюще, течение для равнинной реки довольно-таки быстрое. До отправления парома Миша даже успевает искупаться.
Переправляемся, запираемся в фургоне снова, и опять едем. Минут через 20, когда воздух опять на исходе, мы наконец-то достигаем Козыревска. Нас привозят на стадион, тут мы и располагаемся, рядом с детским летним спортивным лагерем. С одной стороны поля растут тополя, невероятное, кажется явление для этого климата. Погодка тоже невероятно хорошая, ласковое солнышко, тепло. Что-то ждет нас дальше?
Кто-то уходит звонить на междугородку, Юра – договариваться насчет транспорта. Руководители из школы обещают нам даже ГАЗ-66. Обнадежившись, не торопясь ставим лагерь и спокойно засыпаем в палатках.
Хмарью и накрапывающим дождиком встретил нас четвертый день. Вставать никто не торопился, тем более что обещанная к 10 машина так и не появилась. Восток – дело тонкое, похоже, местные жители, зарабатывающие извозом, саботировали наши договоренности. Их можно понять, такие как мы группы порой единственная возможность заработать. В результате новых переговоров договариваемся за 3000р с трактористом на тракторе-"попрошайке" Т-16. Андрей, наш водитель, на вопрос об опыте отвечает утвердительно, мол недавно забрасывал туда же чехов.
Отдельная песня – уладка рюкзаков на тележку. Пять из них оказываются на крыше, от чего та гнется. Для прикола наверх всей этой страшной конструкции забирается Танюха. Зрелище веселое, но не для слабонервных. Вообще, сам трактор довольно-таки старый, весь в веревочках-проволочках, на которых держится почти все, от выхлопной трубы до дисков Ниссан(!) :) на колесах.
Итак – едем. До Ленинградской базы около 60 км. Сначала дорога идет по лесу, потом выходит на высохшее русло с характерным вулканным песочком. Там мы останавливаемся на ремонт. Анрей со товарищем меняют один гнилой тросик на другой. Мы же пользуемся остановкой для фотографирования и сбора жимолости, которой много в соседнем лесу. Следующая большая преграда река Студеная, форсируется очень тяжело. По словам местных жителей, межень бывает здесь в 2-4 часа дня, и то ли она уже прошла, то ли воды в реке много, но приходится подолгу выбирать для трактора брод, и при этом постоянно кажется, что мы наедем на какой-нибудь не видный валун и опрокинемся.
Временами совершенно непонятно, как там мог пройти ГАЗ-66, хотя следы его в наличии имеются. Тем не менее штурмовать эту речку вброд тоже можно, группой не менее 3 чел. и со страховкой, находя мелкие протоки и разделения русла. Альтернативная дорога из Лазо, по словам местных, еще менее удобна и длиннее (около 80 км).
Постепенно темнеет, холодает и наползает туман. Трактор идет все медленнее из-за нехватки воздуха. Выезжаем на плато, покрытое пеплом, дорога на нем почти не выделяется, плюс туман. Впечатление, будто прибыли на другую планету. Я выпрыгиваю с трактора пофотографировать, а потом без труда его догоняю. Народ тоже периодически выпрыгивает и идет рядом с трактором – размяться и согреться. Почти в полной темноте прибываем на станцию. Там стоит группа и догорает костер. Кое-как готовим есть и ночуем в одном из домиков, вместе с трактористами. Они поедут завтра днем, чтобы опять попасть в межень на Студеной.